«Пару раз в год Черенков отправлялся в клинику»

Жизнь и смерть Федора Черенкова.

Известный спортивный журналист, автор книг о футболе Алексей Матвеев продолжает рассказывать о жизни знаменитого футболиста Федора Черенкова.

Пару раз в год Черенков отправлялся в клинику
Валерий Карпин и Федор Черенков

С ЛЮБИМЫМИ НЕ РАССТАВАЙТЕСЬ

— Некоторые подробности моей личной жизни с папой обсуждали. С кем еще, если не с ним? Человек, которому безотчетно верила. В его глубокий ум, тонкость восприятия, понимание деликатных вещей.

Вроде общие слова говорил: советовал семью сохранить, отговаривал разводиться, и тому подобное. Проникновенно у него получалось, с душой. Вероятно, выстраданный лично самим опыт, безусловно, давал ему моральное право в каком-то смысле поучать. Опять же в плане ненавязчивого, мягкого совета.

Увы, не получилось, — ни у него, ни у меня. О чем я, например, не жалею. Папа, по-моему, жалел. Ну, изжили себя отношения в первом моем браке, что поделать. Смысла их продолжать не было.

…Часто выбираюсь на кладбище к папе одна. Завезла, например, младшую дочь в школу, и еду на Троекуровское. Убираюсь там, что-то обновляю. Внучки, естественно, тоже с нами посещают могилку, когда время и учеба позволяют.

Дома свой мини-музей имеется, посвященный Федору Федоровичу Черенкову. Сплошь и рядом клубная атрибутика. Внучки очень тепло принимают все, что им напоминает об их замечательном дедушке.

Не задумывалась, есть ли у отца враги. Данная категория граждан, откровенно говоря, никак не вписывается в светлый образ папы. Мне представляется, у него не должно быть злопыхателей, враждебно настроенных людей. Да по какой причине злиться на него, мягкого, доброго?!

На футбольном поле, во время игры еще допускаю всякие недружелюбные по отношению к отцу проявления. Конечно, мастер очень техничный, нейтрализовать по правилам удавалось редко. Но в обыденной жизни злобные выпады, по-моему, невозможны.

Непростые в его жизни периоды? Без работы оставался, денег в семью не приносил? У нас подобного быть не могло. Жил с нами до двенадцати моих лет. Временных отрезков безденежья не помню. Все было нормально. Отец играл в «Спартаке», сборной, зарабатывал.

Единственное, что отчетливо запомнилось… Опасения папы, о которых он мне рассказывал. Век спортсмена в том же футболе короток. Отец переживал, что по окончании карьеры может остаться не у дел. Лишится любимого профессионального занятия. Что тогда делать? Вопрос читался в глазах отца. И, видимо, не всегда находился ответ.

Похоже, без любимого футбола папа все же не остался. На матчи с ветеранами «Спартака» в другие города ездил. Деятельность, так или иначе, связанная с популярной игрой, его не оставляла. Словом, деньги на жизнь зарабатывал.

Мама, насколько знаю, ни с кем из мира футбола не общается. После кончины папы она, что называется, «ушла в себя». Очень ей тяжелы воспоминания спортивного периода. Стоило еще при жизни отцу уйти от нас, мама охладела к футболу совсем. Для нее как будто нет данного вида спорта. Хотя раньше очень переживала за успехи, неудачи папы, отчаянно болела за команду в красно-белой форме.

Мама как-то призналась, что общение с папой – лучшее, что было в ее жизни. Первое время после ухода отца в другую семью самое тяжелое. Никто из нас не скрывал своих чувств. Тяжело не материально, нет. Морально, психологически. Груз огромной для нас потери ощущали физически. Мама – худенькая, хрупкая женщина, осунулась, по-моему, еще заметнее.

Она не пыталась вернуть папу. Считаю, не надо никого удерживать. Двери нашего дома для отца оставались открытыми. Можно прийти, позвонить, наконец. Быть навязчивой, как говорят, прилипчивой, видимо, не в характере мамы. Моем, кстати, тоже.

В личную жизнь родителей не вторгалась. Да и маленькой была на момент развода близких людей. Не совсем понимала, что происходит. Очень жаль, что родители расстались. По-моему, жизнь папы и мамы просто сломалась. Такое впечатление сложилось.

Славные, добрые времена папиной карьеры. И не потому, что он «звезда» на поле. С упоением вспоминаю дни и вечера, проведенные в нашей квартире. В компании людей, близких моему отцу. Я о футболистах «Спартака», заглядывавших на «огонек».

Упомянутый Сергей Родионов почти неизменно среди гостей, другие игроки. Человек, владеющий гитарой, всегда душа компании, разве не так? Вообще отец не профессиональный гитарист. Талантливый самоучка.

Папа, что скрывать, хотел и мальчика в семье иметь. Чтобы в футбол с ним играть. И не «толкал» бы сына непременно в профессионалы. Просто мяч с ним погонять, скажем, во дворе. Все ждал внуков-мальчиков, а рождались исключительно девочки.

Простая, рабочая семья у отца. Жили в коммуналке. Все, представьте, в одной комнате. В отдельную квартиру в Сокольниках въехали, когда мне четыре года исполнилось. «Спартак» жилье выделил. Далеко не сразу. Лишь когда папа заиграл в основном составе. Так что путь из «коммунального рая» в отдельные апартаменты оказался весьма нескорым и непростым.

Нынче живем за городом. Там лучше, комфортнее. Отец нередко говорил, я с ним солидарна: город не для нас. Суета мегаполиса его утомляла, изматывала, — чисто психологически. Постоянно мы с папой мечтали уехать из столицы. Он любил проводить время на даче.

При малейшей возможности отец с компанией друзей-футболистов ехали в Подмосковье. Шашлыки, песни под гитару. Замечательно, душевно! И, если по делам в Москву собираюсь, некомфортно мне. В Сокольники перебраться? Ни за что на свете! Хотя и вотчина «Спартака». Стараюсь все накопившиеся вопросы за сутки решить. Чтобы в город ни ногой.

Похороны, первые дни после похорон. Я поражена количеством спартаковских шарфов, другой символики, атрибутики. Могила утопала в цветах. И сейчас народ приезжает почтить отца, мысленно пообщаться с ним. От мала до велика, совсем юные люди до седовласых мужчин и женщин. В любое время года.

Говорим, вспоминаем игру отца, красивейшие мячи в ворота соперников, и не только. Открытый характер, его потрясающую улыбку, готовую, казалось, согреть всех и вся. Да много чего еще вспоминаем, разве такое забудешь? Люди разного возраста искренне сокрушаются, что папа столь рано ушел из жизни. Многие болельщики до сих пор плачут, не могут до конца поверить в трагедию, смириться с ней.

Да, наряду со светлыми, теплыми моментами меня посещают горькие мысли по поводу безвременной кончины. Люди недоумевают: как такое могло произойти?

По-моему, одна из главных причин раннего ухода – разлука с мамой. Не зря говорят, «с любимыми не расставайтесь». Имеет прямое отношение к нашей семье, истории любви моих родителей.

Отец ведь с тончайшей психологией человек, душевно глубоко ранимый. На мой взгляд, он до конца дней сильно переживал уход из нашей семьи в другую «ячейку». Да практически в «никуда», считаю. Тот поступок, скорее, трагическое обстоятельство еще больше подкосило ранимую психику, в целом, здоровье. Печальный итог известен.

И дело здесь совсем не в маме, супруге Федора Федоровича Черенкова. Ее некоторые люди рисуют едва ли не исчадием ада. Мол, из-за нее, якобы, несносного ее характера, человек и погиб, по сути. Приписывают несуществующие, крайне негативные качества. Как они ошибаются!

Мама как раз всячески пыталась сохранить семью. Не получилось. Спустя годы мне тяжело не то, что говорить, — вспоминать грязные наветы, несправедливые обвинения в ее адрес.

Неважное самочувствие, некоторая растерянность, скорее всего, и подтолкнули папу уйти от нас. Повторюсь, в «никуда», сугубо мое, личное мнение. Никому ничего не навязываю. Думаю, я, дочь Федора Федоровича Черенкова, имею право на свою точку зрения. Конечно, противную сторону могла привлечь популярность отца. Да и меркантильная составляющая тоже. Вообще не хочу говорить о той семье.

Папа охотно приезжал в район столичных Оленьих прудов, близких его сердцу. Там располагается сейчас Академия, названная в честь отца. Очень любил детей, каждый визит туда сопровождался тесным, подробным, увлекательным общением со спартаковской детворой, будущими выпускниками Академии. По-моему, ребята души не чаяли в Федоре Федоровиче Черенкове, симпатии взаимные.

Отец возвращался после напряженных баталий домой, прежде всего, отдохнуть. Мама, мне кажется, тоже старалась избегать футбольной темы. Зачем? Папе футбола хватало с лихвой, — на поле, в раздевалках, самолетах, гостиницах, и т.д. Мы ему все условия создавали для отдыха. Классно время проводили в семье. Огромное счастье для нас – папа вернулся из поездки! Праздник души, сердца.

НА АЛИМЕНТЫ НЕ ПОДАВАЛА

О выборе профессии с ним не говорила. Просто о жизни беседовали. Папа тем и прекрасен, удивителен, восхитителен, что никогда ничего не навязывал. Его навязчивым представить невозможно, совсем иной типаж, склад характера, воспитания. Потому общаться с ним легко, в удовольствие.

Отец, да, ушел из семьи. Не оставлял, однако, маму и меня без помощи. Не бросил, не забыл, как нередко бывает в иных случаях. Помогал, как мог. При встрече давал мне денег, когда возможность появлялась. Мама, в свою очередь, и не помышляла на алименты подавать.

Кстати, ее за это даже Николай Петрович Старостин пожурил немного. Убедил матушку все же оформить выплату алиментов. Таким образом, чтобы именно футбольный клуб перечислял деньги нашей семье.

Начальник «Спартака» очень любил нас, болезненно переживал уход папы. Николай Петрович, замечу, в той непростой ситуации однозначно встал на сторону мамы, всячески поддерживал. Морально, еще и материально. Он разъяснил, когда в подобном случае подаешь на алименты, компания платит, работодатель. В данном, конкретном случае футбольный клуб, за который наш папа выступал.

…Когда папа лечился в клинике, я, конечно, регулярно приезжала его проведать. Даже с маленькой дочкой в коляске ездила, вместе гуляли. Отец каждый раз очень радовался нашему приезду. Общались прекрасно, без проблем. Иногда папе тяжело было, в такие дни мы не очень долго на улице находились.

Пару раз в год отец отправлялся в клинику, проходил необходимый в подобных случаях курс лечения. Принимал определенные препараты и по возвращении оттуда. По рекомендациям докторов, их присмотром. Папа от меня ничего не скрывал, охотно делился подробностями лечения, своего самочувствия.

В футбольной среде доверительные отношения Федор Федорович Черенков поддерживал, пожалуй, с Олегом Романцевым, Константином Ивановичем Бесковым. Это, разумеется, кроме Николая Петровича Старостина. У Старостина, уже говорила, особое, на редкость теплое отношение к нашей семье. За что мы его всегда от души благодарили. Нет-нет, Романцев не приезжал к нам домой. Игроки – да, он – нет. Так получилось, дома с ним не удалось пообщаться.

Меня, например, папа не воспитывал в обычном понимании. Так, мягко наставлял, не более того. Не знаю, применим ли его опыт, но мне очень нравилась, импонировала манера отца. Скромная, ненавязчивая. На мой взгляд, с детьми чуть строже надо держаться.

Отца невозможно представить ругающимся. Возможно, на футбольном поле, во время игры мог кому-то подсказать. Допустим, на повышенных тонах. И то вряд ли. Дома – никогда голоса не повышал. Ни на маму, ни на меня. Если что, очень мягкий разговор с ненаглядной супругой, обожаемой дочкой. По поводу учебы, в том числе.

Вообще я горько плакала, читая некоторые опусы доморощенных журналистов о личной жизни супружеской четы Черенковых. В них, к примеру, сообщалось, что моя мама, якобы, не выдержала испытаний в связи с пошатнувшимся здоровьем папы. Поэтому-де чуть ли не прогнала его из дома, семьи.

Какая чушь! От начала до конца. Подобное могли сообщать своим читателям абсолютно не информированные, еще и бездушные, безответственные люди. К сожалению, находились те, кто верил в эту ложь.

Мне тоже, кстати, изрядно досталось. Буквально потоки грязи выливали. Ругали, к примеру, за то, что тянула, по мнению «знатоков», с установкой памятника родному отцу. Знали бы они, чего мне это стоило, скольких усилий, нервов. Наверное, поумерили бы свой пыл.

Определенный спад в настрое папы почувствовала еще до отъезда во Францию. Там он, как известно, некоторое время играл за местный клуб. На чужбине ему совсем плохо стало. Психологически, морально, душевно, прежде всего. По-моему, он даже немного «сломался». Может, остро чувствовал, близок конец его блистательной карьеры в большом футболе.

Без любимой игры, что скрывать, себя не мыслил. Тяжело было, бросалось в глаза. Там, на французской стороне, все шло не очень хорошо. На мой взгляд, пребывание во Франции явилось отчасти переломным моментом в жизни отца, в худшем смысле. Сугубо мое, личное мнение, никому не навязываю.

По возвращении оттуда все потихоньку начало рушиться. В семье, в футболе у папы. Тем не менее, верили, надеялись, — еще нормализуется, выправится ситуация. Заживем, как прежде, — дружно, счастливо. Увы, мои девичьи надежды не сбылись…

Пару раз в год Черенков отправлялся в клинику
Прощание с Федором Черенковым

Источник: Русский криминал

Добавить комментарий

%d такие блоггеры, как: