Главные тайны громкого убийства Нечаевой в «Спартаке»

Родственникам расстрелянного гендиректора клуба предложил выкупить киллера из Чечни.

15 июня 2022 года исполнится ровно 25 лет со дня кончины Ларисы Нечаевой. Мы уже сообщали подробности убийства бывшего гендиректора самого популярного в стране клуба Ларисы Нечаевой. Но сын Ларисы Геннадиевны Нечаевой, Андрей, только сейчас окончательно приоткрыл завесу громкого преступления. А спортивный журналист, автор книг о футболе Алексей Матвеев подготовил этот материал.

 «СИСТЕМА НА ХОЗРАСЧЕТЕ»

— Примерно через полтора года после трагедии, в конце 1998 года, мне позвонили с Петровки, — вспоминает Андрей. – И предложили… заплатить энную сумму за возможную операцию по поимке исполнителей убийства. Они будто бы оказались в руках людей из Чечни, которые могли выдать преступников за определенную мзду. То есть, требовался выкуп. У меня и членов моей семьи, разумеется, подобной суммы не оказалось, и не могло оказаться. Доходы весьма скромные. После отказа заплатить «благодетели» с Петровки больше не звонили.

Получается, представители отечественной правоохранительной системы перешли и, видимо, давно на принципы «самоокупаемости». Дескать, если могут родные и близкие усопшего (усопшей) оплатить операцию по поиску и доставке «обидчиков» своего родственника, тогда пожалуйте в наши, ментовские кабинеты. С энной суммой.

В противном случае, и рассчитывать не на что. «Бесплатно» ушлый правоохранитель и пальцем не шевельнет. Хочется верить, не ко всем представителям структур правопорядка это относится. Но, видимо, к большинству из них. Если судить по уровню «раскрываемости» тяжких преступлений.

Главные тайны громкого убийства Нечаевой в «Спартаке»
Лариса Нечаева

Лариса Нечаева, по словам старшего сына, почти не посвящала близких людей в свои дела, чтобы, видимо, спали спокойно. В ее по-мужски скупых фразах, однако, проскальзывало, что она ввязалась в очень непростое и малоприятное предприятие.

— Это сквозило в ее рассказах, — признается Андрей. – В частности, ей очень сложно общалось с тогдашним вице-президентом клуба Григорием Есауленко. Было ли предчувствие беды? Казалось, сам воздух пропитан ею. Где-то с марта 1996 года обстановка в «Спартаке» особенно накалилась. Я зримо это ощутил. Особенно, когда сама мама, ее родной брат и мой дядя Геннадий Сорокин, бывший ее личным водителем, заговорили о профессиональных телохранителях. Мол, пора их завести, от греха подальше. Но как-то все откладывали столь необходимую меру. Мама, я видел, просто не верила в столь кошмарную и близкую развязку.

Лариса Геннадиевна была властной, в меру самолюбивой, целеустремленной женщиной. Советы уйти в сторонку, осмотреться, в какие-то моменты «не высовываться»  не воспринимала. По разговорам людей из ее ближайшего окружения, вошла в азарт. Нечаева оказалась весьма успешной бизнес-леди. И бросать свое дело, даже пребывая на грани жизни и смерти, не собиралась.

— С Олегом Ивановичем до последних дней мама поддерживала хорошие отношения, ведь именно он позвал ее на работу в клуб, — говорит Андрей. – Но, похоже, Романцев на своем излете ничего уже не решал в «Спартаке», за него это делали другие люди… А так, мама слыла мозговым центром, детально прорабатывала все клубные сделки. Главный тренер и президент только подписывал подготовленные гендиректором документы.

Романцев в свое время был для меня иконой. Лучшим тренером России. И, когда узнал, что мама общается с самим Олегом Ивановичем, то испытал чувство, близкое к восторгу. За какую команду мне болеть, как не за «Спартак», подумалось тогда. Но восхищение постепенно сменилось разочарованием. Благодаря маме я, конечно, приобщился к внутренней жизни команды, общался с людьми, в ней работающими. Посещал матчи любимого клуба, как в Москве, так и за рубежом.

ЗАКАЗЧИКИ УБИЙСТВА ЗВАЛИ В «СПАРТАК»

— Атмосферу охарактеризовал бы так: повальное лицемерие. В основном, люди держали себя неестественно, совсем уж неискренне, — продолжает Андрей. — Я стал сторониться многих из них…  После того, как мамы не стало, Олег Иванович ни разу не позвонил. Благодарен ему только за одно: спартаковский босс оплатил мою учебу в юридической Академии на три года вперед. Это мы с ним обговорили во время похорон мамы. Понимал, время работает против меня, необходимо именно в тот момент пообщаться с Романцевым.

Любопытно, Юрий Заварзин, ближайший сподвижник Григория Есауленко, ставший генеральным директором «Спартака» после кончины Ларисы Нечаевой, звал на работу в клуб старшего сына убитой.

— Разумеется, я отказался, — вспоминает Андрей. – Понял, многие сотрудники клуба, так или иначе, повязаны друг с другом, и ради меня не станут менять стиль работы, общения. Поэтому не стоило идти туда хотя бы из соображений безопасности.

— Хотел еще раз попросить вот о чем, — продолжает сын Ларисы Нечаевой. – Наверное, кто-то осудит меня, что я решил оставить это дело, как есть. Если сразу не повезло с расследованием, то, что поделаешь? Самому бесполезно расследовать. У меня, объективно, нет таких возможностей. Да и связи в правоохранительных органах отсутствуют. Правда, остается еще слабая надежда. Может, кто-то «наверху» даст импульс к расследованию убийства моей мамы?! Ее убеждения во многом совпадали с установками нынешнего президента страны. По части развития физической культуры и спорта, например. Мама даже выдвигалась в депутаты Красноярского края. Помогите, Владимир Владимирович, дайте, пожалуйста, команду правоохранителям расследовать дело до конца!

По ощущениям Андрея, его близких, острота потери родного человека за минувшие годы несколько притупилась. Однако мириться с безнаказанностью преступников сын Ларисы Нечаевой не собирается. Хотя взращивать в себе искусственно чувство мести тоже не хотел. Зачем? Он не очень верит, что можно найти заказчика и, главное, убийц, выпустивших несколько пуль в его мать и дядю, чудом оставшегося в живых.

Слишком много времени прошло. Упущены, казалось, очевидные моменты «достать» негодяев. И каждый день, по его выражению, работает против торжества справедливости.

Со слов Андрея, имя и фамилию заказчика озвучили следователи, а также родной дядя. Все указывает на господина Есауленко. Кстати, Григорий Васильевич раньше, при жизни Ларисы Геннадиевны Нечаевой, почему-то старательно избегал общения с ее сыном. Тогда Андрей не придал значения несколько странному поведению спартаковского босса.

Главные тайны громкого убийства Нечаевой в «Спартаке»
Григорий Есауленко (слева)

— Думал, люди, подобные Есауленко, владеющие солидным состоянием, замкнуты, нелюдимы, — вспоминает сын Нечаевой. – Позднее я стал иначе оценивать процессы, происходившие в некогда любимой мною команде. Теперь многое кажется зловещим.

Отношения с дядей, Геннадием Сорокиным, родным братом Ларисы Геннадиевны, Андрей, конечно, поддерживает. Геннадий Геннадиевич выжил во время бойни в поселке Таратино, но остался инвалидом. А через некоторое время после трагедии вовсе покинул столицу, вернувшись на малую родину, в Алушту.

Источник: Русский криминал

Добавить комментарий

%d такие блоггеры, как: